Эскапизм сейчас никак не получается, хочется питать свой ум чем-то спокойным и мудрым, позволяющим выдохнуть и отойти на расстояние от происходящего, стать наблюдателем и холодной головой оценить происходящее. Не мы первые, не мы (если не нажмут на кнопку) последние. К сожалению. Но если прислушаться к мудрейшим мира сего, кое - что проясняется и можно уже дышать. И смириться с тем, что некоторые события от тебя никак не зависит. А влиять ты можешь исключительно на себя и это целое искусство.

Одним из мудрых, к которому захотелось обратиться в это сложное время, был удивительный и яркий представитель стоицизма - римский император Марк Аврелий. Нетипичный для своего времени и великий. Не убивший ни одного заговорщика, продававший императорское имущество и тративший полученные деньги на благосостояние империи, не принимавший идею зрелищ и гладиаторские бои. Он оставил после себя дневниковые записи, в которых честно и открыто напоминал себе о главном. Этим жил, к этому стремился каждый день своей жизни.
"Не нравишься ты мне сегодня, Марк. У тебя лицо Цезаря".


Наибольшим позором покрывает себя душа человеческая, когда возмущается против мира, становясь (поскольку то зависит от нее) как бы болезненным наростом на нем. Ибо ропот по поводу чего-либо происходящего есть возмущение против природы Целого, содержащего в своей части все другие существа. Далее, когда она чуждается какого-либо человека или устремляется против него с намерением причинить ему вред, как это бывает с разгневанными. В-третьих, она покрывает себя позором, когда не в силах устоять против наслаждения или страдания. В-четвертых, когда она лицемерит и фальшиво и неискренно делает что-нибудь или говорит. В-пятых, когда она не сообразует своего действия и стремления с целью, но делает что-нибудь зря и без толку, ибо даже в пустяках следует сообразоваться с целью. Целью же разумных существ является повиновение разуму и закону древнейшего Града и устройства.
В душе человека, облагороженного и претерпевшего очищение, ты не найдешь ни гнойников, ни скверны, ни скрытой порчи. Когда бы ни настигла его судьба, его жизнь не будет не окончена, как про трагического актера говорят, что он оставил сцену, не окончив и не доиграв роли. В нем нет ничего рабского, вынужденного, нет навязчивости, отчужденности, нет ничего заслуживающего порицания и боящегося света.
Пора угомониться. Иначе тебе не придется прочесть ни твоих воспоминаний, ни деяний древних римлян и греков, ни тех отрывков из писателей, которые ты отобрал себе под старость! Итак, спеши к цели и, оставив пустые надежды, сам, пока еще не поздно, приди себе на помощь, если только ты сколько-нибудь заботишься о самом себе.
Made on
Tilda